Я хочу, чтобы наконец-то открылась правда о том, что случилось со мной в детстве в тот День защиты детей где-то в июле 2011 года, без необходимости вспоминать об этом, освободив меня от груза того сюрреалистического события, которое никогда не должно было случиться со мной.